В тихом провинциальном городке, где каждый знает друг друга в лицо, а новости разносятся быстрее ветра, начинается кошмар. Одна за другой пропадают, а затем обнаруживаются убитыми юные девушки, объединенные печальной судьбой – все они из неблагополучных, маргинальных семей, чьи проблемы давно перестали волновать местные власти. Первоначальное расследование, ведомое уставшим, но принципиальным следователем Демидовым, упирается в стену молчания и равнодушия: на улицах царит страх, а в полицейских отчетах – лишь констатация фактов, лишенных внятных зацепок. Каждое новое преступление, отмеченное леденящей душу жестокостью и странным, почти ритуальным почерком, усиливает ощущение безысходности, будто сам город стал соучастником этой трагедии, предпочитая не замечать тех, кто живет на его обочине. Однако настоящий ужас настигает самого Демидова, когда он, скрупулезно анализируя собранные улики, с леденящим кровь откровением осознает, что тонкая, но неумолимая нить доказательств начинает затягиваться вокруг него самого. На местах преступлений, с пугающей регулярностью, обнаруживаются микроскопические следы, косвенно указывающие на его присутствие; свидетели, чьи смутные описания в темноте, начинают походить на его силуэт; а логика маньяка, его глубокое, почти интуитивное знание деталей оперативной работы и слабых мест расследования, выглядит пугающе знакомой. Демидов оказывается в ловушке собственного дела, где каждый шаг по поимке убийцы лишь укрепляет подозрения коллег, превращая охотника в главную добычу. Он вынужден вести двойную игру, продолжая официальное расследование и в то же время тайно искать истинного преступника, который, судя по всему, не просто знаком с его методами, а ведет с ним изощренную личную дуэль, стремясь полностью уничтожить его жизнь и репутацию. Эта гонка со временем и против системы, которой он сам служил, становится испытанием на прочность его рассудка и веры в справедливость, заставляя погрузиться в самые темные уголки города и собственной души, где граница между правдой и чудовищной мистификацией стирается безвозвратно.