Действие разворачивается в 1996 году, на фоне тяжелой и нестабильной эпохи, когда страна стоит на пороге исторического решения – введения моратория на смертную казнь. В эту мрачную атмосферу тюрьмы особого назначения, являющейся микрокосмом внешнего хаоса, приходит новый надзиратель Константин. Он, как и его коллеги – циничный тюремный врач, уставший прокурор, другие служители закона, – несет в себе глубокие личные травмы и разочарования, являясь продуктом своего жестокого времени. Их окружает не просто место лишения свободы, а квинтэссенция страха, отчаяния и насилия, характерных для середины девяностых. Поворотным моментом для Константина становится встреча с отцом одной из жертв, чей мир был разрушен преступлением. Эта встреча становится откровением, переворачивающим его представления о справедливости. Он приходит к выводу, что истинное право на возмездие должно принадлежать не безликой государственной машине, а тем, кто пережил непоправимую боль, – близким погибших. Эта идея, рожденная из смеси сострадания и собственной фрустрации, ложится в основу радикальной и чудовищной с моральной точки зрения инициативы. Заручившись молчаливым или активным согласием таких же изломанных системой коллег, Константин воплощает свою концепцию в жизнь, создавая мрачный и нелегальный бизнес. Суть его проста и ужасна: исполнение смертных приговоров передается на аутсорсинг, непосредственно в руки тех, кто больше всего пострадал от деяний осужденного. Первоначально эта схема может казаться им извращенной формой высшей справедливости, возвращением контроля и смысла тем, кто его потерял. Однако очень скоро иллюзии разбиваются о суровую реальность. Как только в уравнении появляется значительный финансовый интерес, вся хрупкая конструкция, построенная на идее искупления, начинает стремительно рушиться. Деньги становятся мощным коррозийным агентом, разъедающим и без того шаткие принципы. Выясняется, что там, где есть возможность легкой наживы на человеческой боли и жажде мести, немедленно находятся те, кто готов переступить через все мыслимые и немыслимые границы. Бизнес выходит из-под контроля, превращаясь из мстительного ритуала в циничный конвейер смерти, где жизни оцениваются в денежном эквиваленте, а первоначальный порыв к справедливости тонет в волнах алчности и беспринципности. Константин и его сообщники оказываются в ловушке собственного изобретения, наблюдая, как их идея, рожденная в попытке преодолеть абсурдность системы, порождает новый, еще более чудовищный абсурд, стирая грань между палачами, жертвами и теми, кто считал себя восстановителями порядка.