Двадцать лет назад кошмар, получивший имя Богомол, потряс общество своей жестокостью и методичностью. Чон И Шин, женщина, чье хладнокровие и изощренность в убийствах породили легенду, была поймана и навсегда заключена за решетку, оставив после себя шлейф ужаса и пять загубленных жизней. Ее сын, Ча Су Ёль, вырос под тяжелым бременем этого наследия, превратив ненависть к матери, породившей его и одновременно отнявшей у него нормальное детство, в движущую силу. Он стал полицейским, посвятив жизнь защите людей от таких монстров, как она, пытаясь искупить грехи, которых не совершал, и найти хоть какое-то оправдание своему существованию. Вся его жизнь была построена на отрицании той части себя, что связана кровью с серийной убийцей, и на стремлении доказать миру и самому себе, что он – ее полная противоположность. Однако прошлое, казалось бы, навсегда похороненное за тюремными стенами, внезапно оживает в настоящем. Совершается новое убийство, детали которого с пугающей точностью повторяют почерк Богомола. Для полиции это означает появление опасного подражателя, человека, вдохновленного зловещей легендой и решившего продолжить ее кровавый путь. Для Ча Су Ёля это становится личным кошмаром, вынуждая его столкнуться с демонами, которых он так старательно пытался загнать в самые дальние уголки памяти. Чтобы остановить убийцу, понимающего логику и мотивы оригинала лучше любого криминолога, у следствия остается лишь один, невыносимый для Су Ёля, вариант – обратиться за помощью к самой Чон И Шин. Так начинается вынужденное и мучительное сотрудничество сына-полицейского и матери-убийцы. Их диалог сквозь тюремное стекло превращается в психологическую дуэль, где каждый шаг расследования заставляет Су Ёля глубже погружаться в темный мир преступлений, которые он ненавидит, и в еще более темные глубины сознания женщины, подарившей ему жизнь. В попытках опередить подражателя им приходится вместе анализировать старые дела, и с каждым словом, с каждой подсказкой И Шин граница между прошлым и настоящим, между правосудием и личной местью, между сыном и матерью становится все более призрачной и зыбкой, ставя под вопрос все, во что верил Ча Су Ёль.